Депутат городской Думы Михаил Москвин-Тарханов возглавляет думскую комиссию по перспективному развитию и градостроительству. Мы попросили его рассказать, чем сейчас занимается комиссия, какие документы готовятся к рассмотрению на заседаниях Мосгордумы.

– Сегодня одна из основных задач – подготовка комментариев к городскому Градостроительному кодексу. Кодекс должен быть понятен москвичам. Не только специалистам, юристам, но и инженерам, экономистам, а в тех частях, где идет речь о взаимодействии с гражданами и структурами – всем жителям города.

Скоро будет опубликован и закон о Генеральном плане города Москвы. С набором карт, схем и другого таблично-графического материала. Сейчас он дорабатывается. К Генеральному плану нужен закон о порядке его реализации, где указана последовательность этапов, алгоритмы, то, что называется сегодня «дорожной картой».

В отдельном законе, который находится пока на уровне обсуждения, будут прописаны градостроительные социально-значимые нормативы Москвы. Что такое социальные нормативы? Это, например, нормативы, определяющие расстояние от вашего подъезда до ближайшего магазина. Нормативы по обеспеченности района поликлиниками, больницами, детскими садами по насыщенности автобусными маршрутами, определяющие максимальную удаленность от станции метрополитена или иного скоростного транспорта и т.д. В соответствии с этими нормативами строится социальный опорный план района. Эти нормативы для столицы мы и разрабатываем.

Появится еще один закон – о правилах землепользования и застройки в столице. Сейчас на заседаниях специальной рабочей группы, созданной московским правительством, мы обсуждаем законопроект. И скоро он будет доработан и внесен в Думу.

– Что это за документ?

– Будет определено основное назначение и регламент каждого земельного участка в городе. Например, будет записано, что на таком-то участке можно построить жилой дом не менее 17 и не более 25 этажей. Если вы приобрели этот участок, то сразу можете начинать строительство. Не нужно спрашивать разрешений. Оформление в таком случае идет по упрощенной схеме.

Участок по ранжиру

Но может быть и дополнительное использование земельного участка. Скажем, записано, что на участке должен находиться офисно-жилой центр. Или жилой дом с торговыми помещениями на первых этажах. Это уже дополнительное использование. Если захотите построить такой дом, необходимо пройти всю процедуру согласования и получить разрешение. Бывает еще и вспомогательное назначение участка. На земельном участке находятся несколько объектов промышленного назначения, а один из них – здание заводоуправления, которое входит в этот комплекс. Участок, который занимает заводоуправление, имеет вспомогательное назначение.

В правилах землепользования будут определены плотность застройки, объемы, использование подземного пространства.

Уже готова концепция документа и идет проработка первых предложений в законопроект об охране памятников истории и культуры в городе Москве. С градостроительным законодательством соприкасаются, корреспондируются нормы природоохранного, а также жилищного законодательства, особенно в части отселения жителей из аварийных и ветхих домов. Но это уже работа других комиссий городской Думы.

– Предполагается ли работа над законопроектом о подземном строительстве?

– Да, должен появиться закон о недрах и недропользовании. Москва без строительства под землей развиваться не может. Транспорта в городе все больше и больше. Придется убрать под землю парковки, инженерные сооружения, часть помещений. Это путь, по которому идут все столицы. Особенно в этом преуспел Монреаль.

Уверенно осваивать подземное пространство можно в сейсмически спокойной зоне, где мало подземных вод, твердая поверхность. Если же грунт обводненный, строить под землей опасно.

– Выдержит ли московский грунт подземное строительство?

– Москва город хороший для подземного строительства, но не лучший. Оценивая по пятибалльной шкале, я бы поставил отметку четыре, в некоторых районах – четыре с минусом.

Если посмотреть геологический разрез, то увидим, что почва неоднородна. Получается такая картина: чем ближе к поверхности, тем почва хуже. Чем глубже – тем лучше. И это в свое время учли строители московского метрополитена. Обратите внимание: какой развитый у нас метрополитен. Он находится достаточно глубоко под землей, в основном в зонах вторых водоносных горизонтов, где ему почти ничего не угрожает. В отличие от Петербурга.

Значит, нам ни в коем случае нельзя строить здания на мелкозаглубленном фундаменте. Если мы опустим здание метров на 40, например, построим три этажа подземных гаражей да еще вобьем сваи и укрепим грунты, то надежность и долговечность будут обеспечены. Поэтому строители стремятся уйти поглубже: создать помещение для подземных гаражей, инженерного обслуживания зданий, хотят, чтобы здание стояло прочно.

Конечно, надо учитывать, что нынешняя Москва значительно сильнее обводнена, чем в 30-40-е годы. Улицы покрыли асфальтом, и вода плохо испаряется.

Кроме того, в городе велось достаточно хаотичное подземное строительство. И в допетровские времена, и позже, когда добывали камень, строили подвалы, подземные ходы, закапывали речушки. Потом, в советское время, копали бомбоубежища, бункеры, прокладывали всякие кабели и забыли, где что находится. Весь верхний слой наполнен всякими неожиданностями.

Наперегонки с фундаментом

Безусловно, прежде чем строить под землей необходимо серьезное геологическое обследование. Надо поставить на очень высокий уровень техническую безопасность. Об этом я и говорил на заседании московского правительства, где обсуждался вопрос о подземном строительстве.

Когда начинается подземное строительство рядом со старыми домами, у которых глубина залегания фундамента 3-4 метра, могут быть всякие нештатные ситуации. Чтобы обезопасить жителей, нужно потратить значительные средства на укрепление фундаментов соседних домов. Нет гарантии, что за долгие годы фундамент не подмыла вода, не начались подвижки грунта. Особенно это касается строений эпохи модерна и очень тяжелых сталинских домов. Со временем грунты слабеют, появляются трещины, дом и так нуждается в обследовании, укреплении фундамента, а тут рядом начинается большое строительство, происходит некоторое изменение движения вод, сотрясение, вибрация. Представьте себе, возводится стена в грунте, и вдруг снизу идет вода. Никто не знает, откуда она взялась. Ее откачивают – соседний дом начинает опускаться. А движение фундамента – вещь опасная. Понятно, когда начинается строительство, жители волнуются, нервничают, боятся за сохранность своих домов. Им нужны гарантии, они должны быть соучастниками общей системы городского контроля. Поэтому необходимо проводить обсуждение с гражданами.

Еще один важный вопрос. В городе много памятников истории и культуры. По закону мы можем строить подземные сооружения в зоне охраны памятников, если нет угрозы самим памятникам и только для обслуживания этих памятников. Если под памятниками начнут строить гаражи, то это неправильно.

До сих пор многие вопросы не урегулированы законодательно, есть проблемы, связанные с ЖК РФ, с земельным законодательством. Возникает масса вопросов распределения юридической ответственности. Так что будем работать и над проектом закона о недрах.

О нашем собеседнике

Михаил Иванович Москвин-Тарханов родился в семье актеров МХАТа. После окончания Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова работал в Институте молекулярной биологии АН СССР и в Институте развития Москвы.

В 1990 году москвичи выбрали его депутатом Фрунзенского райсовета столицы. С 1993 года – депутат Мосгордумы. Получил второе высшее образование юриста. Кандидат юридических наук.

Женат, имеет троих детей.